Пересадка печени в украине

Пересадка печени в украине

Проблема трансплантации органов, несомненно, для общества очень важна. Миллионы людей остаются без надежды на продление жизни после пересадки нужного органа. Те, кто желает совершить пересадку не от близкого родственника, а от чужого донора либо от умершего человека, вынуждены ехать за границу.

В большинстве цивилизованных стран есть правило, которое гласит, что человек еще при своей жизни может подписать согласие на пересадку его органа в случает его внезапной смерти, то есть органы могут быть использованы для трансплантации. Такое правило ни у кого не вызывает никакого неприятия. Даже церковь не отрицает донорства после смерти, так как богу принадлежит лишь душа, в то время, как тело может служить людям.

Зарубежом возможность пересадки печени предоставляется в том случае, если родственник больного соглашается стать донором. И там существует дефицит здоровых органов. Больные, ожидающие трансплантации печени от умершего донора, стоят в очереди на пересадку годами. Существует и другая сложность: если у иностранного гражданина, нет родственника-донора, он не имеет права заграницей встать в очередь на трансплантацию. Больных собравшихся делать операцию по пересадке органа, интересует, сколько стоит трансплантация печени, и ценник при этом для многих имеет огромное значение.

В связи с большой насущностью проблемы на спрос есть и свои предложения. Интернет переполнен объявлениями, в которых люди предлагают на продажу свои органы — почку, роговицу глаза, костный мозг. И среди них печень стоит не дешевле, чем остальные органы. Для сравнения: по «черному» прейскуранту Украины сердце стоит 250000 долларов, почка — 2000-50000 долларов, роговица глаза — 5000 долларов, а печень стоит от 5000 до 55000 долларов. Но ведь кроме органа есть еще и цены на саму операцию по пересадке органа.

Несколько слов о возможности пересадки печени от живого человека. Такая пересадка возможна. Потому что, во-первых, печень — это уникальный орган, наделенный способностью самовосстанавливаться. Уже через две недели после операции орган вырастает до нужных размеров, нужных для полноценного обеспечения жизнедеятельности человека. Во-вторых, забор печени является малотравматичным процессом, и для здоровья донора он представляет минимальный риск. В-третьих, печень состоит из нескольких сегментов, которые представляют собой ограниченные образования. Оперирующий хирург проводит разделение печени по сегментам, и операция поэтому несложная, кровотечение практически исключено, как и истечение желчи.

Печень – самый большой внутренний орган нашего организма. Она выполняет около сотни функций, основными из которых являются:

Продукция и выведение желчи, которая необходима для пищеварения и всасывания витаминов. Синтез белков. Дезинтоксикация организма. Накопление энергетических веществ. Выработка факторов свертывания крови.

Без печени человек прожить не сможет. Можно жить с удаленной селезенкой, поджелудочной железой, почкой (даже при отказе обеих почек возможна жизнь на гемодиализе). Но научиться заменять чем-то функции печени медицина пока не научилась.

А заболеваний, приводящих к полному отказу работы печени, достаточно много и с каждым годом число их увеличивается. Лекарств, эффективно восстанавливающих клетки печени, нет (несмотря на рекламу). Поэтому единственным способом сохранить жизнь человеку при прогрессирующих склеротических процессах в этом органе, остается пересадка печени.

Трансплантация печени – метод достаточно молодой, первые экспериментальные операции были проведены в 60-х годах ХХ века. К настоящему времени по всему миру насчитывается около 300 центров по пересадке печени, разработано несколько модификаций этой операции, число успешно выполненных пересадок печени насчитывает сотни тысяч.

Недостаточная распространенность этого метода в нашей стране объясняется малым количеством центров по трансплантации (всего 4 центра на всю Россию), пробелы в законодательстве, недостаточно четкие критерии по забору трасплантатов.

Если сказать в двух словах, то трансплантация печени показана тогда, когда ясно, что болезнь неизлечима и без замены этого органа человек погибнет. Какие же это болезни?

Конечная стадия диффузных прогрессирующих заболеваний печени. Врожденные аномалии печени и протоков. Неоперабельные опухоли (рак и другие очаговые образования печени). Острая печеночная недостаточность.

Основные кандидаты на пересадку печени – это пациенты с циррозом. Цирроз – это прогрессирующая гибель печеночных клеток и замещение их соединительной.

Цирроз печени может быть:

Инфекционной природы (в исходе вирусных гепатитов В, С). Алкогольный цирроз. Первичный билиарный цирроз печени. Как исход аутоиммунного гепатита. На фоне врожденных нарушений обмена веществ (болезнь Вильсона-Коновалова). В исходе первичного склерозирующего холангита.

Больные циррозом печени погибают от осложнений – внутреннего кровотечения, асцита, печеночной энцефалопатии.

Показаниями для трансплантации является не само наличие диагноза цирроза, а скорость прогрессирования печеночной недостаточности (чем быстрее нарастают симптомы, тем скорее нужно принимать меры для поиска донора).

Существуют абсолютные и относительные противопоказания для этого метода лечения.

Абсолютными противопоказаниями для пересадки печени являются:

Хронические инфекционные заболевания, при которых происходит длительное персистирование инфекционного агента в организме (ВИЧ, туберкулез, активный вирусный гепатит, другие инфекции). Тяжелые нарушения функции других органов (сердечная, легочная, почечная недостаточность, необратимые изменения нервной системы). Онкологические заболевания.

Относительные противопоказания:

Возраст старше 60 лет. Ранее перенесенные операции на верхнем этаже брюшной полости. Пациенты с удаленной селезенкой. Тромбозы воротной вены. Низкий интеллект и социальный статус пациента, в том числе и на фоне алкогольной энцефалопатии. Ожирение.

Существует две основные техники трансплантации печени:

Ортотопическая пересадка печени – это пересадка печени донора на свое обычное место в поддиафрагмальное пространство справа. При этом сначала удаляется больная печень вместе с участком нижней полой вены, и на ее место помещается печень донора (целая или только часть).

Гетеротопическая трансплантация – это пересадка органа или его части на место почки или селезенки (к соответствующим сосудам) без удаления своей больной печени.

По видам используемого трансплантата пересадка печени делится на:

Пересадка целой печени от трупа. Пересадка части или одной доли трупной печени (методика СПЛИТ- разделение печени донора на несколько частей для нескольких реципиентов). Пересадка части печени или одной доли от ближайшего родственника.

Печень – это орган, очень удобный для подбора донора. Для определения совместимости достаточно иметь одну и ту же группу крови без учета антигенов системы HLA. Еще очень важен подбор по величине органа (особенно это актуально при пересадке печени детям).

Донором может быть человек со здоровой печенью, у которого зафиксирована смерть мозга (чаще всего это люди, погибшие от тяжелой черепно-мозговой травмы). Здесь существует достаточно много препятствий для забора органа у трупа в связи с несовершенностью законов. Кроме того, в некоторых странах забор органов у трупов запрещен.

Процедура пересадки печени от трупа состоит в следующем:

При установлении показаний для пересадки печени пациент направляется в ближайший центр трансплантации, где проходит необходимые обследования и заносится в лист ожидания. Место в очереди на трансплантацию зависит от тяжести состояния, скорости прогрессирования заболевания, наличия осложнений. Довольно четко это определяется несколькими показателями – уровнем билирубина, креатинина и МНО. При появлении подходящего трупного органа специальная врачебная комиссия всякий раз пересматривает лист ожидания и определяет кандидата на пересадку. Пациент экстренно вызывается в центр (в течение 6 часов). Проводится экстренная предоперационная подготовка и сама операция.

Родственная пересадка части печени проводится от кровного родственника (родителей, детей, братьев, сестер) при условии достижения донором возраста 18 лет, добровольного согласия, а также совпадения групп крови. Родственная трансплантация считается более приемлемой.

Основные преимущества родственной пересадки:

Не нужно долго ждать донорскую печень (время ожидания в очереди на трупную печень может составлять от нескольких месяцев до двух лет, многие нуждающиеся просто не доживают). Есть время для нормальной подготовки как донора, так и реципиента. Печень от живого донора, как правило, хорошего качества. Реакция отторжения наблюдается реже. Психологически легче переносится пересадка печени от родственника, чем от трупа. Печень способна регенерировать на 85%, часть печени «вырастает», как у донора, так и у реципиента.

Читайте также:  Миома по передней стенке матки при беременности

Для родственной пересадки печени ребенку до 15 лет достаточно половины одной доли, взрослому – одной доли.

80% всех пересадок печени – это ортотопическая пересадка. Длительность такой операции -8-12 часов. Основные этапы этой операции:

Гепатэктомия. Больная печень удаляется вместе с прилегающим к ней участком нижней полой вены (если будет пересаживаться целая печень также с фрагментом полой вены). При этом пересекаются все сосуды, идущие к печени, а также общий желчный проток. Для поддержания кровообращения на этом этапе создаются шунты, проводящие кровь от нижней полой вены и нижних конечностей к сердцу (для перекачивания крови подключается специальный насос). Имплантация донорской печени. На место удаленного органа помещается донорская печень (целая или часть). Основная задача этого этапа — полностью восстановить кровоток через печень. Для этого сшиваются все сосуды (артерии и вены). В бригаде обязательно присутствует опытный сосудистый хирург. Реконструкция желчеотведения. Донорская печень пересаживается без желчного пузыря, во время операции формируется анастомоз желчного протока донорского органа и реципиента. Анастомоз, как правило, дренируется, и дренаж выводится первое время наружу. После нормализации уровня билирубина в крови дренаж удаляется.

Идеально, когда две операции проходят одновременно и в одной больнице: изъятие органа у донора и гепатэктомия у пациента. Если это невозможно, донорский орган сохраняют в условиях холодовой ишемии (максимальный срок – до 20 часов).

Трансплантация печени относится к самым сложным операциям на органах брюшной полости. Восстановление кровотока через донорскую печень происходит обычно сразу на операционном столе. Но самой операцией лечение пациента не заканчивается. Начинается очень сложный и долгий послеоперационный этап.

Около недели после операции пациент проведет в отделении реанимации.

Основные осложнения после трансплантации печени:

Первичная недостаточность трансплантата. Пересаженная печень не выполняет свою функцию – нарастает интоксикация, некроз печеночных клеток. Если не провести срочную повторную трансплантацию, больной погибает. Причиной такой ситуации чаще всего является острая реакция отторжения. Кровотечения. Разлитие желчи и желчный перитонит. Тромбоз воротной вены или печеночной артерии. Инфекционные осложнения (гнойные процессы в брюшной полости, пневмонии, грибковые инфекции, герпетическая инфекция, туберкулез, вирусный гепатит). Отторжение трансплантата.

Отторжение трансплантата — это основная проблема всей трансплантологии. Иммунная система человека вырабатывает антитела на любой чужеродный агент, попадающий в организм. Поэтому если не подавлять эту реакцию, произойдет просто гибель клеток донорской печени.

Поэтому пациенту с любым пересаженным органом придется всю жизнь принимать препараты, подавляющие иммунитет (иммуносупрессоры). Чаще всего назначается циклоспорин А и глюкокортикоиды.

В случае с печенью особенность в том, что с течением времени риск реакции отторжения снижается и возможно постепенное снижение дозы этих препаратов. При пересадке печени от родственника также требуются меньшие дозы иммуносупрессоров, чем после пересадки трупного органа.

После выписки из центра больного просят в течение 1-2 месяцев не уезжать далеко и еженедельно наблюдаться у специалистов центра трансплантации. За это время подбирается доза иммуносупрессивной терапии.

Пациенты с пересаженной печенью, получающие постоянно препараты, подавляющие иммунитет – это группа высокого риска прежде всего по инфекционным осложнениям, причем заболевание у них могут вызвать даже те бактерии и вирусы, которые у здорового человека болезней обычно не вызывают (условно-патогенные). Они должны помнить, что при любых проявлениях инфекции им нужно получать лечение (антибактериальное, антивирусное или противогрибковое).

И, конечно, несмотря на наличие современных препаратов, риск реакции отторжения сохраняется всю жизнь. При появлении признаков отторжения требуется повторная трансплантация.

Несмотря на все трудности, более чем тридцатилетний опыт трансплантологии печени показывает, что пациенты с донорской печенью в подавляющем большинстве живут более 10 лет после пересадки, возвращаются к трудовой активности и даже рожают детей.

Пересадка печени в России оплачивается государством по программе высокотехнологичной медпомощи. Направление в один из центров трансплантации выдается региональным минздравом. После обследования и определения показаний пациент заносится в лист ожидания донорской печени. В случаях с родственной пересадкой ситуация проще, но также нужно будет подождать очереди.

Пациентам, не желающим ждать и имеющим деньги, интересно будет знать цены на платную трансплантацию.

Операция пересадки печени относится к самым дорогим. За рубежом цена такой операции составляет от 250 до 500 тыс. долларов. В России- порядка 2,5-3 миллионов рублей.

Существует несколько основных центров по пересадке печени, а также есть около десятка медучреждений в крупных городах, имеющих на это лицензию.

Основной центр пересадки печени в России – ФНЦ трансплантологии и искусственных органов им. Шумакова, Москва; Московский центр трансплантации печени НИИ Скорой помощи им. Склифосовского; РНЦРХТ в Санкт-Петербурге; ФБУЗ « Приволжский окружной медицинский центр» в Нижнем Новгороде; Пересадками печени занимаются также в Новосибирске, Екатеринбурге, Самаре.

Трансплантация органов – сложный вопрос в Украине. УНИАН пообщался с Ольгой Волотовской, которая уже 3,5 года живет с пересаженной ей печенью, и узнал, с какими трудностями приходится сталкиваться таким пациентам, сколько стоит операция и почему для полноценной жизни им необходима поддержка государства.

Сто человек поднимутся на Говерлу 28 сентября в рамках социального проекта, цель которого – рассказать о важности трансплантации и донорства органов. Среди этих людей — украинцы с пересаженными органами и их родные (некоторые из них как раз и поделились своей почкой или частью печени ради спасения близких), врачи-трансплантологи, представители Минздрава, общественные активисты и журналисты.

«Важной составляющей культуры донорства является инклюзия людей, которых спасла трансплантация, чтобы они чувствовали себя свободными, активными и интегрированными в социум», – рассказывает организатор мероприятия и председатель общественной организации «Всеукраинская платформа донорства «IDonor» Ирина Заславец.

Собственно, участники проекта как раз и стремятся показать, что трансплантация – это реальный шанс на полноценную, активную и счастливую жизнь людей, столкнувшихся с необходимостью получить донорский орган. Ради этого покорять вершину пойдет и киевлянка Ольга Волотовская. Сорокачетырехлетняя мама двоих детей работает главным бухгалтером. В 2016 году Ольге провели трансплантацию печени в Национальном институте хирургии и трансплантологии им. А.А. Шалимова. Донором стала ее родная младшая сестра. Накануне восхождения на Говерлу Ольга рассказала УНИАН свою историю, почему украинцам, которые прошли через трансплантацию органа, важно получать качественные медицинские препараты, и что должно делать государство, чтобы поддержать своих граждан.

Как узнали, что планируется покорение Говерлы?

В фейсбуке увидела. Люди с донорскими органами друг у друга в «друзьях», у нас есть общий всеукраинский чат по трансплантации и реабилитации. Общаемся, советуемся.

Сразу решили присоединиться или еще сомневались?

Сразу, не задумываясь. Никогда не была на Говерле, хотя мечтала об этом. Пару месяцев назад моя кума поднималась на Драгобрат, но из-за загрузки на работе я не смогла пойти с ней. Сейчас же решила все дела отодвинуть. Еще бы, такое событие! Я даже приобрела специальные трекинговые ботинки, ведь хотела бы ходить в горы и дальше. К примеру, у нас Марина Зеленюк (пару лет назад ей пересадили почку) в этом году была на Кавказе – покоряла три тысячи семьсот метров. В общем, у меня есть стимул развиваться.

Читайте также:  Чай при цистите

Из сотни тех, кто 28 сентября будет покорять Говерлу, процентов двадцать пять знаю лично. С Ирой Заславец познакомились, когда принимали Закон про трансплантацию, так что хорошо знаю ее платформу донорства «іDonor». Я ведь возглавляю общественную организацию «Жизнь после трансплантации. Киевская область», поэтому должна быть в курсе таких событий.

От меня зависит, в том числе, насколько наши пациенты будут осведомлены в вопросах обеспечения супрессии (иммуносуспессивная терапия – терапия, проводимая с целью подавления нежелательных иммунных реакций организма, — УНИАН). Этот вопрос для нас очень актуальный, именно из-за трудностей в этом направлении год назад мы объединились в общественную организацию.

О каких трудностях идет речь?

Как известно, пациенты после трансплантации пожизненно должны принимать иммуносупрессант такролимус или циклоспорин, который не дает организму отторгнуть пересаженный орган. Запатентованные оригинальные лекарственные препараты – это «Програф» (его принимаешь дважды в сутки, утром и вечером) и «Адваграф» (один раз в сутки натощак) компании «Астеллас». Но оригинальные препараты дорогостоящие, поэтому производители начали изготавливать дженерики, то есть аналоги.

Мы начали собирать людей, потому что ПРООН закупает вместо оригинального «Прографа» дженерик «Такпан». Ведь, к примеру, статистика опробования этого дженерика в Германии неутешительная… У меня есть материалы.

В принципе, ПРООН все равно, что закупать. Важно, какую команду дает наш Минздрав, который готовит тендерное задание на закупки. А получается так, что наше государство вроде бы финансирует супрессию, но рискует жизнью пациентов и не рационально использует средства. И вся проблема в том, что сейчас в законе про тендерные закупки есть формулировка – «выигрывает товарная позиция с минимальной ценой»…

…Хотя качество препарата может страдать.

Именно так. Другие страны нашли выход. К примеру, в Казахстане была похожая проблема с закупками. Они приняли постановление Кабмина о том, что конкретно по этим закупкам выходим на тендер не по действующему веществу в препарате, а именно по торговому названию. Вместо «такролимус такой-то дозировки» указываем конкретно «Програф компании Астеллас».

У нас есть сейчас какие-то инициативы по внесению изменений в законодательство?

Эти вопросы обсуждаются. Знаю, что Ира Заславец и Ольга Кравченко (она тоже после пересадки) подавали свои предложения на рассмотрение в Министерство здравоохранения.

Понимаете, если человека после операции изначально садят на дженерик, то он может к нему привыкнуть и демонстрировать хорошие медицинские показатели. Но нельзя пить сначала один препарат, а потом просто перейти на другой. Данные лекарственные средства имеют важную особенность – их концентрация в крови должна быть стабильной и соответствовать определенным нормам. Если идет передозировка действующего вещества или, наоборот, его недостаточно – это может повлечь за собой острую медикаментозную нагрузку, риски отторжения органа. А человек и так рисковал жизнью во время операции.

Ведь, допустим, из семидесяти человек только пять процентов были прооперированы государством по программе «Лечение за рубежом». Все остальные делали операции за свой счет. Сделать дорогостоящую операцию, чтобы вновь идти на риск ухудшения? – Это неоправданно.

Или те же родственные трансплантации. Человек отдал свою почку, чтобы жил его близкий. И снова рисковать? Любой переход с оригинального препарата на дженерик или с дженерика на другой дженерик – это риск, который я испытала на себе.

Сразу после пересадки даже не знала, что есть оригинальные препараты и дженерики. Что дают, то и пила. Пару месяцев была на оригинальном препарате, а потом перешла на испанский дженерик «Такни». Пропила его год. Все это время были постоянные головные боли, происхождение которых не могла объяснить, общее недомогание. Но когда затем мне выдали оригинальный «Адваграф» – заново на свет родилась. Сразу стало улучшаться общее состояние.

У одного нашего пациента из-за дженериков скакало давление, доходило до прединсультного состояния, но причину также долго не могли найти. О «Такпане» были негативные отзывы от пациентов в Ивано-Франковской области, у них ухудшилось самочувствие. Поэтому из наших семидесяти человек в общественной организации никто не рискует его пить.

Не рискуя принимать дженерики, люди покупают оригинальные препараты за свой счет?

Да, потому что у них нет другого выхода.

Во сколько ежемесячно обходятся оригинальные препараты, если покупать их самостоятельно?

Количество препарата, которое принимает человек, очень индивидуально. После операции я принимала ежедневно восемь миллиграмм, а последние три года на постоянной дозировке — три миллиграмма/сутки. При этом, знаю девушку, которая принимает двадцать миллиграмм/сутки.

У меня супрессия однокомпонентная – пью только «Адваграф». И пока ПРООН этот препарат еще закупает. Хотя уже появился его австрийский аналог, по которому, опять-таки, нет профессиональных исследований.

А вот у тех, у кого была пересадка почки или есть какие-то осложненные моменты, супрессия двухкомпонентная. Им нужен и «Програф» и «Мифортик». Пачка «Прографа» на пятьдесят таблеток в дозировке одна таблетка=один миллиграмм стоит три тысячи гривен. Пачка «Мифортика» в дозировке 180 миллиграмм – две тысячи девятьсот в месяц.

Концентрация действующего вещества в крови пациента очень важна и отдельно контролируется. Для этого мы сдаем в Шалимова (Национальный институт хирургии и трансплантологии, – УНИАН) анализ крови, без которого перенесшим трансплантацию пациентам нельзя. На уровне Шалимова и КГГА был заключен договор об оплате этого анализа для каждого киевлянина за счет города.

А сколько вообще стоит анализ?

Пятьсот гривен. После операции его нужно каждый день сдавать, потом реже. Сейчас сдаю раз в полгода.

Также нужен дополнительный контроль, если наблюдается какое-то подозрительно плохое самочувствие, общая слабость, тошнота. Данный анализ очень информативный.

Нужно ли принимать какие-то препараты донорам?

Нет, у них просто идет процесс реабилитации.

Для меня донором была младшая сестра. На момент операции ей был 31 год. И вот, буквально пару месяцев назад она родила своего второго ребенка. Беременность, в целом, проходила нормально. Только уже в конце были некоторые вопросы с тромбоцитами из-за ее донорства. Но в роддоме ее встретили очень тепло, оказывали особое внимание. Как потом оказалось, она была третьим пациентом после подобной операции за последние двенадцать лет работы этого роддома.

Когда начались ваши проблемы с печенью?

В десять лет я переболела «Боткина» (Гепатит А, — УНИАН). Потом начали появляться какие-то неприятные ощущения, когда съедала что-то не то. Во время первой беременности, в 2002 году, ребенку диагностировали фетоплацентарную недостаточность, когда плацента не полностью дает плоду питательные вещества. Это связано с печенью матери. Ребенок родился здоровый, но, когда я забеременела во второй раз, диагноз повторился.

После вторых родов мое здоровье стало ухудшаться, возросла общая утомляемость. По жизни я активный человек, но даже простые физические упражнения и работа приносили колоссальную усталость. Хотелось лечь и ничего не делать, все время чувствовала тошноту.

За несколько лет до пересадки я обратилась на обследование в областную поликлинику, где мне впервые поставили под вопросом диагноз — цирроз. Кстати, чтобы диагностировать его на сто процентов, уже нужно пункцию брать. В общем, пытались поддержать печень, пришлось принимать укрепляющие препараты, но эффекта не было. Мое состояние ухудшалось, развился аутоиммунный цирроз – это значит, что организм начал распознавать клетки печени как чужеродные и бороться с ними…

Читайте также:  Травы при тахикардии и пониженном давлении

Почему это произошло, были ли у меня какие-то гормональные сбои или еще что-то, не знаю. Потом меня направили на консультацию в Шалимова, где посоветовали не откладывать пересадку.

Кому об этом сказали первому?

Своим «домашним», конечно. Моя сестра сама медик, так что понимала сложность ситуации и ответственность. Она предложила стать для меня донором. Сказала, мол, давай обследуемся, если я подхожу, делаем операцию. Так и произошло. Четыре года назад осенью мы легли в стационар, сдали анализы и у нас оказалась очень хорошая совместимость, стали в очередь.

Долго ждали операцию?

Нет, уже 24 марта 2016 года мне сделали пересадку.

Сколько продолжалась операция?

Очень долго. Четырнадцать часов наркоза. У сестры взяли центральную и правую долю печени. Желчный убирают и у донора, и у пациента, делают искусственные желчные протоки. У реципиента их еще выводят наружу, так что я с дренажами еще два месяца ходила. После операции мы с сестрой были вместе в реанимации. Помню, как лежу, мне еще даже водички нельзя попить, а она говорит: «Чаю хочу». И доктор сделал ей чай, принес. Я так запомнила этот момент (смеется). Главное, ни одной фотографии не осталось, тогда у нас еще не было смартфонов.

Реабилитационный период у нас проходил хорошо. В больнице мы были «образцово-показательными пациентами», и врач отправлял к нам других «на консультацию». Где-то через месяц после операции я уже отпросилась домой.

Операцию делали за свой счет?

Да. Изначально нам назвали сумму 20 тысяч долларов, но вышло на несколько тысяч дешевле. За 9 тысяч мы продали «наследство» – квартиру в Фастове, и еще столько же нужно было собрать. Я вынуждена была обращаться ко всем – родственникам, бывшим однокурсникам, коллегам. Брала и просто звонила со словами: «Прошу, помогите».

Знаете, очень многие откликнулись. На операцию шла со спокойной душой, не переживала, что мне может не хватить на препараты.

А государство на таких операциях что-то финансирует?

Минимальный набор. Физрастворы, шприцы, недорогостоящие препараты. А вот, допустим, шовный материал мы сами покупали. Стоит он 25 тысяч гривен. Привозят по накладной, официально оплачиваешь.

Вы случайно не задумывались о каких-то альтернативных методах лечения еще до операции?

Да, конечно, хотелось перепроверить диагноз. Даже ездила в клинику, где пользуются методикой регенерации клеток. Но, проконсультировавшись со знающими людьми, поняла, что все это – «филькина грамота». Когда клетки печени поражены циррозом процентов на девяносто, верить в их регенерацию – это утопия.

Возможно, если бы поражена была только половина клеток или у меня не было аутоиммунного компонента в крови, был бы какой-то эффект. Но причины моего цирроза не давали возможности восстановиться другими методами. В принципе, так происходит у многих. Ведь заболевание протекает тихо и спокойно. И когда появляются, вроде бы, первые сигналы, до восьмидесяти процентов органа может быть уже поражено.

Благодаря сестре и ее самоотверженному поступку, я обрела второй шанс на жизнь. Поэтому нужно вести счастливую жизнь и, знаете, я – счастлива.

Да, я читала, что после операции вы начали заниматься танцами, вести активный образ жизни…

Знаете, после операции я переосмыслила жизнь. Поняла, что не ценила и не любила себя. И я сейчас говорю не об эгоизме, а о том, что каждый человек должен делать для себя. Важно не просто хотеть каких-то изменений, а начать действовать.

Так вот, сразу после операции у меня был психологически тяжелый период, а потом случайно в «ютубе» попала на ролики «Фазы роста». Для меня это были реальные инвестиции в себя. Теперь по утрам дома танцую зумбу, пошла заниматься кубинской латиной. При том, что я никогда раньше не танцевала, даже в детстве.

Как люди реагируют, узнавая, что живете с донорским органом? Шокированы или жалеют вас?

Относятся как-то с опаской. Для многих трансплантация – что-то из области фантастики. Конечно, когда я говорю об этом впервые – это шок. Но вот, что касается жалости… Во-первых, жалость есть не у всех есть. Во-вторых, когда видишь успешного человека, который все преодолел, какая может быть жалость. Тут только радоваться.

Вам не надоело рассказывать свою историю?

Нет, я всегда готова поделиться, поддержать, посоветовать. Ведь, когда сам идешь на операцию, тоже хочется с кем-то посоветоваться. Мы перед своей операцией тоже говорили с одной девушкой, которой уже сделали пересадку органа. Человек, который через это прошел, точно сможет найти нужные слова. Поэтому я всегда готова к разговору.

Несмотря на то, что операции по пересадке печени в Украине стоят в 20-40 раз дешевле, чем за рубежом, делают их лишь каждому 10-му нуждающемуся. EtCetera выяснял, почему так и что изменит новый закон о трансплантации.

ПОЗИЦИЯ. Четыре областных центра уже готовятся открыть центры по трансплантации костного мозга для взрослых и детей. Со временем география будет расширяться на всю Украину. Об этом заявила и.о. министра здравоохранения Ульяна Супрун.

Ульяна СУПРУН, и.о. министра здравоохранения:

Не должно так быть, чтобы трансплантацию выполняла одна больница в стране… Пока в Украине не будут созданы центры трансплантации, мы будем продолжать тратить средства на лечение за рубежом. Уже разработано техническое задание на единую государственную информационную систему трансплантации.

ФАКТ. 17 мая Верховная Рада без особых проблем приняла закон «О применении трансплантации анатомических материалов человеку» (регистрационный номер 2386-я-1). Президент Петр Порошенко поставил подпись под этим документом месяцем позже.

ПРИМЕР. В Национальном институте хирургии и трансплантологии им. А. Шалимова ежегодно проводится порядка 200 сложнейших резекций (как правило, частичное удаление больного органа). Это покрывает потребности страны на четверть. В среднем 17-20 операций здесь проводят по трансплантации печени (десятая часть от потребности).

Читайте на EtCetera

Что касается ценовой политики, то в соседней Беларуси подобные операции стоят около 130 тысяч долларов, в России – 150 тысяч долларов. В Европе пересадка печени оценивается в 150–180 тысяч евро, а в США – 300–350 тысяч долларов. Украинский «тариф» – 150–200 тысяч гривен.

ПРЕДЛОЖЕНИЕ. В одном из интервью заместитель директора Института Шалимова по научной работе в трансплантологии Олег Котенко заявлял, что в бюджетах Украины не было даже таких сумм. Как правило, больные вынуждены самостоятельно искать средства на дорогостоящие операции. В 2019 году ситуация может измениться, ведь в проекте Госбюджета на следующий год Кабинет Министров заложил на обеспечение трансплантации органов более 112 млн гривен.

По мнению Олега Котенко, крайне важно развивать и функционирование трупной трансплантации.

Олег КОТЕНКО, заместитель директора Института Шалимова по научной работе в трансплантологии:

Не должны органы погибающих людей уходить в землю, они могут спасать другие жизни. Для этого достаточно создать трупную реанимационную службу. Также стоит расширять функции живого и неродственного донорства, развивать эмоциональное донорство – донорство от более дальних родственников и анонимных доноров. Но самое главное – полностью искоренить продажу органов и практику частной трансплантологии. Трансплантация должна находиться под жестким контролем государства.

Справка EtCetera. К 1 октября 2018 года в Украине должна появиться единая государственная информационная система трансплантации. А 1 января 2019 года вступит в силу новый закон о трансплантации.

Ссылка на основную публикацию
Первые признаки рака у женщин
Рак – это серьезное заболевание, в процессе которого в организме формируется злокачественная опухоль, имеющая характерные только для нее симптомы, а...
Очищение организма магнезией
Сульфат-магнезия для очищения, в народе больше известен как магнезия или английская соль, – «старожил» на фармацевтическом рынке. Его химические и...
Ощущение давления в прямой кишке
Неприятное ощущение распирания в области заднего прохода может проявиться спонтанно. Упускать из виду данный признак не стоит, ведь он является...
Первые признаки бесплодия у мужчин
Мужское бесплодие – репродуктивная патология, характеризующаяся неспособностью мужчины иметь детей. Плодовитость (фертильность) зависит от качества спермы, корректности работы половой системы....
Adblock detector