Аверроэс – защитник философии

Статуя Аверроэса в Испании
Статуя Аверроэса в Испании

Абу́ль Вали́д Муха́ммад ибн А́хмад ибн Рушд, более известный в Западном мире как Аверроэс, один из самых великих мыслителей в исламской/арабской традиции. Мы поговорим об Аверроэсе с Питером Адамсоном (Peter Adamson), профессором Античной и Средневековой философии в Королевском колледже Лондона.

АС: Привет, я Алан Сондерс, и на этой неделе я приглашаю вас совершить путешествие в средневековый арабский мир, чтобы встретится с человеком, который воздвигнул защиту философии от ее хулителей… Наш гид – Питер Адамсон. Добро пожаловать, Питер.

ПА: Привет. Спасибо, что пригласили.

АС: Итак, человек, о котором мы бы хотели поговорить сегодня – Абуль Валид Мухаммад ибн Ахмад ибн Рушд, в Западной традиции больше известный как Аверроэс. Прежде чем мы затронем его защиту философии, расскажите нам, что вообще известно о нем.

ПА: Он жил в XII веке… Родился в 1126 и умер в 1198 году. Он жил в Испании, или так называемой Андалусии, близ Кордовы. Я думаю, следовало бы начать с упоминания его прозвища в латинской средневековой традиции, и как Вы уже заметили, его звали Аверроэс, что является латинизированной версией его имени Ибн Рушд, но часто именовали его как “Комментатор”, и это означает то, что обращались к нему как к самому верному, самому надежному и самому опытному справочнику по работам Аристотеля.

Он написал пространные комментарии по целому диапазону аристотелевских работ, и такие философы как, скажем, Фома Аквинский, будут часто читать Аристотеля с комментариями Аверроеса, открытыми рядом с ним на столе, рядом с текстом Аристотеля… Но это было только одной стороной из того, что он сделал в своей жизни, а та сторона, которая не оказала такого сильного влияния на латинскую традицию, заключается в том, что он был также судьей, он происходил из семьи юристов; его отец был судьей, его дедушка был судьей, и он тоже был судьей. И он написал работы по мусульманскому праву, а так же по философии.

Одна из работ, которую он написал, я имею ввиду работу, которую мы будем сейчас обсуждать, называют “Решающим Трактатом” или “Фасл аль-Макал”. И то, что он решает в этом трактате: является ли философия согласно мусульманскому праву хорошей вещью или не стоит изучать ее и работы Аристотеля.

АС: Хорошо, давайте рассмотрим его защиту философии. Расскажите об Аль-Газали и о его работе под названием “Тахафут аль-фаласифа”.

ПА: “Тахафут аль-фаласифа” означает “Опровержение философов”, и это дает некоторую подсказку к чему подводит Аль-Газали в своей работе. Аль-Газали является философом, но также и теологом. Он принадлежал школе, которая называлась калам, или исламским богословам, известным как аш’ариты. Аш’ариты особенно подчеркивали величество и всемогущество Бога и божественной свободы, божественной способности делать все, что Ему угодно, и вершить все, чего бы Он ни пожелал. Так, для них типично было сказать: “Бог может наказать праведных, а спасти грешных, если Он захочет. Он просто не делает [этого] потому, что это не то, что Он выбрал сделать”. И в “Опровержение философов” он противостоит философским идеям, которые происходят от Аристотеля в конечном счете, но главным образом представлены у его предшественника Авиценны, так как Аль-Газали умер в 1111 году, что довольно легко запомнить, за пару десятилетий до [смерти] Авиценны. Авиценна – самый важный исламский философ, вероятно, очень влиятельный в латинской христианской традиции, еврейской традиции и мусульманской традиции…

Авиценна привел доводы в пользу множества тезисов, которые, как полагал Газали, не соответствовали Исламу или даже находились в прямом противоречии Исламу, и он осудил некоторые из них как еретические, тогда как другие, о которых он говорит, “…не являются еретическими, но они ложны, и если Вы посмотрите на философские доказательства этих тезисов, то Вы найдете, что доказательства не работают”. Приблизительно он говорит, что [философы] не в состоянии продемонстрировать, и [следовательно] они не правы относительно того, что мир вечен.

АС: Аверроэс не был доволен Опровержением и написал книгу под названием “Тахафут аль-тахафут”: “Опровержение опровержения”.

ПА: Да, и существует даже более поздний текст под названием “Тахафут аль-тахафут аль-тахафут”, то есть “Опровержение опровержения опровержения”, но мы имеем дело сегодня только с “двумя Опровержениями”. Итак, что он делает… он цитирует Газали, кусочек за кусочком, параграф за параграфом, а затем опровергает его. И один из его самых важных протестов в том… что когда Газали говорит, что он атакует философов, на самом деле он атакует Авиценну, и Аверроэс говорит об этом: “Ты нападаешь не на философов, ты нападаешь на Авиценну. А философия – это Аристотель, а не Авиценна и авиценнизм. Аргументы Авиццены могут быть ошибочными и могут быть неубедительными, но мы должны согласится с Авиценной там, где он соглашается с Аристотелем”. И сам он так и поступает далее: “Доказательства Авиценны вечности мира действительно не убедительны, но все в порядке, потому что доказательства вечности мира от Аристотеля – убедительны”.

АС: Да, вечность мира кажется здесь главным затруднением. Это аристотелевская концепция, что мир не имеет начала во времени. И как может показаться, возникает проблема для тех, кто верит в Бога создателя.

ПА: Да… Авиценна настаивает много раз, что Бог – причина вселенной, и он даже говорит о Боге как о создателе вселенной, но он говорит, что “Бог создает вселенную всегда; он не создает ее с началом времени, так, что ничего не было, а затем – мир есть”. Если Вы можете сказать, что все прибывает от Бога, и что Бог – источник вселенной, действительно не имеет значения, как давно существует вселенная, я имею в виду, что Вы действительно хотите подчеркнуть то, что Бог должен быть в каждый момент существования вселенной, таким образом… он постоянно создает ее, поддерживая ее существование. И тем самым, это та идея, на которую вынужден был напасть Газали; он должен был показать, что Авиценна не прав, полагая, что мир вечен.

АС: Таким образом, согласно Авиценне, Бог и вселенная должны быть более или менее сосуществующими. Одно не может появится без другого.

ПА: Правильно, фактически Авиценна полагает, что во всякий момент существования Бога должна быть и вселенная. Он думает, что вселенная обязательно вытекает из Бога, и одной из причин, почему Авиценна считал, что мир не мог начаться, состояла в том, что Бог в противном случае бездействовал бы до нее… а затем внезапно Он начнет создавать вселенную. Вопрос состоит в том: если существование Бога достаточно для существования вселенной, то почему тогда вселенная не существует всякий раз в момент существования Бога? Авиценна считает, в общем, что так и получается… вселенная существует в момент существования Бога, а так как Бог существует обязательно, Бог существует вечно, то таким образом вселенная также существует обязательно и вечно.

И на это Аль-Газали отвечает, что Бог должен рассматриваться не как необходимое существо, где все вокруг него необходимо и вечно, а скорее как существо с доброй волей, так, чтобы Бог мог решить, когда создать вселенную. Он может как бы подождать, а затем создать ее, если он так пожелает.

Один из аргументов Авиценны, или по крайней мере согласно Газали, один из аргументов, которые использовал Авиценна, состоит в том, что, если есть первый момент времени, то Бог должен был выбрать, в какой момент времени создать мир, другими словами ему пришлось бы выбирать из всех возможных моментов, то есть выбрать время фактического начала вселенной.

Тогда мог ли Он создать Вселенную пятью минутами раньше, или десятью минутами раньше и т.д. Ответ – нет… Потому что, если до существования вселенной ничего не было, то время до появления вселенной должно быть одинаковым, потому что там ничего нет, есть только Бог и время. И тогда Авиценна делает следующий решительный шаг в рассуждении – по его словам, если все это время одинаково…, то Бог не может выбрать только один момент, потому что это было бы иррационально и случайно, а Бог не может поступать случайно, потому что Он совершенно мудр и необходим, поэтому Он не может делать то, что является своего рода произвольными и условными поступками.

А Газали говорит, что если нам нужен свободный Творец, то это именно та вещь, которую Бог способен сделать. Таким образом, для него действительно важно, чтобы Бог мог выбрать между двумя абсолютно идентичными моментами времени и лишь произвольно выбрать один из этих моментов, чтобы создать вселенную. Он приводит пример, который предвосхищает философский пример латинской средневековой философии, Буриданова осла.

АС:  Итак, давайте возвратимся в Аверроэсу, что он делает? Он просто повторяет аргументы Авиценны, или он улучшает их?

ПА: Нет, на самом деле то, что он делает, не является ни тем, ни другим. Он хочет вернуться назад на позицию Аристотеля, вместо того, чтобы просто подтвердить аргументы Авиценны. Например, идею, что Бог совершенно необходим, и что все происходит обязательно от Бога. Он настаивает, что довод в пользу вечности вселенной, основывается на осмотре вселенной, который показывает, что она неразрушима. Он возвращается здесь к физическим теориям Аристотеля, а не к философскому богословию Авиценны. Идея, которую здесь он имеет в виду, заключается в том, что если Вы взгляните на космос, то увидите, что в середине находится планета Земля, если можно так выразиться, на который мы живем. А над ней – все астрономические сферы до края вселенной… Вы можете вообразить вселенную как серию стеклянных шаров содержащихся друг в друге, за исключением того, что они не сделаны из стекла, они сделаны из абсолютно неразрушимого элемента, который иногда называют Пятым элементом.

И по различным причинам Аристотель, а значит и Аверроес, думает, что в этой системе астрономические сферы не могут быть разрушены. Одна из причин, почему они не могут быть разрушены, состоит в том, что их движение по кругу совершенно, и у кругового движения нет обратного, а то, что не имеет обратного [движения] не может быть разрушено, потому что вещи разрушаются своими противоположностями…, и у них также есть аргументы против, например, первого момента времени… Если у Вас есть этот первый момент времени, то собственно, что происходило перед первым моментом времени? Таким образом, время не может начаться. Эти аргументы относятся к физике – мы могли бы сказать – к законам физики в Аристотелевской схеме…

АС: …Питер, давайте вернемся к одной из центральных работ Аверроэса, “Решающему Трактату”. Он начинает его, говоря, что закон, закон Ислама, делает философские исследования обязательными.

ПА: На самом деле его взгляды не такие непоколебимые, но, прежде чем мы доберемся до нюансов… возможно стоит подчеркнуть, что это, в некотором смысле, не философский трактат, а юридический трактат.

Он судья, а правовые решения часто имеют такой вид: “Есть некое действие, ну, например, питье кофе, и вопрос в том, будет ли это действие в соответствии с правилами Ислама запрещено или признано необходимым, или же допускается напиток не такой крепкий, как кофе?” Поэтому такое решение может препятствовать или поощрять, или же оно просто не имеет значения. Таким образом, вопрос, который он задает, следующий: является ли философия обязательной, рекомендуется [ли ею заниматься], не рекомендуется или запрещено… и вы могли бы подумать, и это вполне ожидаемо, что он считает, что философия должна поощряться, так? Мол, это хорошая вещь, но не обязательная, и потрясающе, что в начале “Решающего Трактата” он говорит, что философия является обязательной для мусульман, и он предоставит вам полный спектр коранических цитат, чтобы доказать это. Так, он цитирует стихи, которые призывают слушателя или читателя Корана созерцать мир и созерцать его как знак Божьего величия, силы и мудрости, и он говорит, по сути, это философия.

Конечно, он знает, что не у всех есть возможность, время и природный талант заниматься философией. По сути, он предполагает, что большинство людей не в состоянии заниматься философией, либо потому, что они не достаточно умны, или потому что они просто не получают шанс, прав. И вот, когда он говорит, что философия является обязательной, то имеет в виду, что она обязательна для людей, которые в состоянии заниматься ею, как он.

 АС: И философия не может содержать ничего, что противоречит Исламу, потому что демонстративная истина, достигнутая через философию, и библейская истина, не могут находиться в противоречии.

ПА: Совершенно верно. Фактически, он цитирует Аристотеля, хотя он не упоминает, что цитирует Аристотеля. “Истина не противоречит истине, но свидетельствует о ней и является ее свидетелем…”. Тогда, конечно, вопрос в том, как связанны эти две истины, потому что, если Вы читаете Аристотеля, а затем Вы читаете Коран, то не очевидно, что они говорят об одном и том же. И действительно, очень хороший пример этого, о чем мы говорили прежде – вечность мира. Так, если Вы читаете Коран, то складывается впечатление, что Бог взял и создал мир в некий момент. Аристотель же совершенно явно склоняется в сторону того, что мир вечен и не имеет точки отсчета во времени.

Итак, Аверроэс должен объяснить, как две вещи могут быть истиной, даже при том, что они находятся в очевидном противоречии. Он говорит, что философия – попытка схватить истину, используя демонстрацию. Другими словами она использует доказательство. Она проистекает из первых принципов, которые являются абсолютно бесспорными, а затем воссоздает через силлогистические аргументы всю истину, которая может быть продемонстрирована, а противоположностью по отношению к этому может быть религиозная истина.

Религиозная истина не менее верна, чем демонстративная философская истина, и фактически содержание религиозной истины совместимо – или идентично, в некоторых случаях – с содержанием демонстративной философской истины. Так, например, если философия учит чему-то о Боге, и религия учит чему-то о Боге, то их учение, как минимум, совместимо, и, более вероятно, это одна и та же истина.

Как он поступает с Кораном, чтобы объяснить, почему тот, кажется, не говорит о том же, что и Аристотелевская философия? Он говорит, что Коран нуждается в интерпретации; причина этой необходимости состоит в том, что Коран послан нам не как целостный набор демонстративных силлогизмов (потому что это будет глупо), а скорее как способ преподать истину, который является подходящим для всех. Помните его же предположение, что не все могут быть философами, потому что не у всех есть талант и время и возможность заниматься этим, таким образом должен быть способ для этих людей получить истину так, чтобы они изучили то, что является самым важным. Так, чтобы они изучили, например, фундаментальные этические истины, важные теологические доктрины, такие как существование Бога, всемогущество Бога и так далее. Итак, то, что делает Коран – передает эти истины действительно поразительным, сильным, риторически убедительным способом, тогда как философия делает это своим сухим, демонстративным способом. Это та же самая истина, представленная в двух различных формах, потому что она рассказывается двум различным слушателям.

АС: Одна из проблем, которые он рассматривает в Трактате, как Бог может быть в курсе изменений в реальности без соответствующего изменения в своем вечном знании.

ПА: Это верно. На самом деле эта проблема, как известно, восходит к Авиценне. Итак, я проснулся этим утром, я позавтракал тостами, затем я закончил с тостами, сел в общественный транспорт и оказался в центре Лондона, чтобы дать это интервью, так вот Бог знал, что я сплю, затем знал, что я ем тосты, затем знал, что я нахожусь в метро, ну а теперь он знает, что я говорю с Вами, и, конечно, все это заставляет предположить, что Бог должен изменяться.

Вероятно мы не хотим сказать, что Бог изменяется, конечно и Авиценна не хотел говорить об изменении Бога. Помните, что Авиценна думает – Бог необходим, все касаемо Бога необходимо, и конечно все, что абсолютно необходимо, не может измениться. Таким образом, Авиценна затронул проблему касаемо того, может ли у Бога быть знание частностей. Аверроэс не копается в этом очень глубоко, и я думаю причина, по которой он не делает этого в том, что он, вероятно, соглашается с Авиценной, что в некотором смысле Бог не знает подробных частностей. Бог обладает знанием частностей некоторым общим способом, потому что Он начинает причинную последовательность, которая дает начало частностям. Но Он не классифицирует следы изменений, которые происходят в частностях, потому что это потребовало бы, чтобы Он изменился наряду с ними, поскольку Его, так сказать, ментальные состояния будут изменяться.

Вместо этого, я думаю, Аверроэс хочет сказать, что Бог – безупречный интеллект, и то, что Бог делает со своим интеллектом, очень похоже на то, что философ делает со своим интеллектом; он схватывает универсальные истины своего рода демонстративным способом. Он, в некотором смысле, делает науку, так же, как биолог, который изучает лягушек, не должен отследить изменения каждой отдельной лягушки в водоеме, но должен только изучить лягушек, и вообще все, что верно для них. Так что, философ, и возможно Бог, не должен отслеживать изменения того, что происходит в этом мире. Это действительно взгляд Авиценны. Я думаю, что Аверроэс возможно хотел сказать, что, как создатель мира, Бог мог иметь какое-то более интимное знание о том, что Он создал.

АС: Вы говорили, что Аверроэс был известен как Комментатор, что такие люди как Св. Фома Аквинский читали Аристотеля, держа в одной руке текст самого Аристотеля, а в другой Аверроэса, но с наступлением в Европе позднего Средневековья и раннего Ренессанса, “Аверроизм” стал фактически синонимом атеизма. Почему так произошло?

ПА: Это случилось по нескольким причинам, о которых мы говорили. Так, в карьере Аквинского определенные тезисы были осуждены Епископом Парижа, и некоторые из этих тезисов были связаны с Аверроэсом, включая [тезис] о вечности мира. Также у Аверроэса были очень спорные представления о человеческом разуме и человеческом бессмертии и так далее. В основном они заключаются в отрицании личного бессмертия и высказывании, что человечество продолжает жить, но только в облике, так сказать, универсального интеллекта; другими словами, есть только один разум для всех нас, но ни один из нас не продолжает жить индивидуально после смерти нашего тела.

Интересный вопрос, как я думаю, состоит в том, почему были люди, которые столь любили Аверроэса? Другими словами, почему они были готовы рискнуть осуждением и возможно еще хуже, примыкая к Аверроэсу? И я думаю, что ответ происходит как раз из той идеи, что он – Комментатор. Так, если Вы действительно преданы исследованию философии… исследование философии в 13-ом, 14-ом столетии в значительной степени идентично с исследованием Аристотеля, то Аверроэс является самым полезным, полным, точным объяснением трактатов Аристотеля, и таким образом, действительно, чтобы философствовать, Вы должны были изучить Аверроэса в тот период времени.

Теперь, одна вещь, которая была связана с так называемым латинским Аверроэсом. Она состоит в том, что иногда называют двойной теорией истины, и согласно этой идее, Авероисты говорили: “Мы – христиане, но мы также и философы, и мы признаем, что Христианство учит одной истине, а философия учит другой истине, как христиане мы верим в то, что является подлинной истиной, однако как философы мы можем говорить лишь о том, что является истиной в соответствии с философией”. И Вы можете понять, почему это раздражало таких людей как Фома Аквинский. Верно, потому что система Аквинского – все, что связано с конвергенцией христианского богословия и Аристотелевской философией. Но я думаю, что, если кто-то когда-то имел такое представление в латинской традиции – а я склонен думать, что никто не имел, они только обвинялись в наличии этого представления – но если у кого-либо действительно было представление подобное этому, то они не переняли его от Аверроэса, потому что, как мы сказали выше, Аверроес говорил, что истина не может противоречить истине.

АС: Что ж, Питер Адамсон, спасибо, что представили нам последовательность Аверроэской мысли.

ПА: Спасибо.

Источник: ABC

Аверроэс – защитник философии: 1 комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*